- Как дела? Твой отец звонил мне вчера по поводу тебя. А сегодня твоя мать тоже говорила со мной по телефону, потому что они беспокоятся.

- Что ж...

- Я не хотел бы совсем расклеиться.

- Прости меня, папа, правда, мне очень жаль. Я не хотел бы... Не знаю, как это выразить. Простите меня...

- Ничего. Ничего страшного.

- Пол, если вы не в состоянии помочь, то выйдите из комнаты. Билл не должен стараться беречь вас, когда ему хочется плакать, потому что тогда он не будет свободен. У Билла сейчас есть потребность, есть желание плакать, и он должен быть свободен плакать, не думая о том, чтобы беречь вас.

- Так что ты можешь плакать. Если тебе надо плакать — плачь. Когда кончишь плакать, мы с тобой поговорим. А сейчас плачь.

- Почему Пол плачет?

- Ну, такой уж он есть.

- Это нам ничуть не помогает, как вы можете видеть, потому что тогда ваш сын начинает думать о том, как бы поберечь отца. Бывает, что людям хочется поплакать. Роб, тебе иногда хочется плакать?

- Иногда. Но не часто.

- Ну, ты еще молод. Сколько тебе лет?

- Двадцать три.

- Чем ты сейчас занимаешься?

- Хожу на курсы при университете.

- Билл, сколько времени прошло с тех пор, как ты вернулся домой?

- Три недели.

- И ты прожил год в Венесуэле?

- В общей сложности я прожил в Венесуэле два года, я туда приезжал и уезжал.

- А где еще ты был в Южной Америке, кроме Венесуэлы?

- По всей Южной Америке. Я работал в Колумбии и Эквадоре.

- Ты говоришь по-испански?

- Да.

- Я хочу, чтобы Билл плакал, когда ему захочется плакать, а потом, когда он сможет разговаривать, он снова будет говорить со мной. Пол, как вы думаете, что происходит с вашим сыном?

- Они очень нежные, вот в чем дело.

- Хорошо. Видите ли, мне нужно, чтобы был кто-то, с кем я мог бы разговаривать. Ни Пол, ни Билл не в состоянии общаться, поэтому я хотел бы, чтобы вы пересели сюда, чтобы я мог разговаривать с вами, Мэри.