§ библиотека мастерская Помощь Контакты Вход —

Шульц П. Философская антропология. Введение для изучающих психологию: Пер. с нем

В каталоге: Психология, Разное
Прислано в библиотеку: BaKate
Стр. 44

Понятие болезненного – и заложенное в нем на уровне предпосылки понятие здорового поведения – кажется мне философски важным, так как оно показывает, что анализ человеческого желания в том виде, как оно выражается в простом переживании “я хочу”, нельзя абстрагировать от того, что всякое определение свободного выбора человека указывает на его еще более полную принадлежность самому себе, на то, что он располагает самим собой. В противном случае было бы немыслимо, что человек осознает свою принужденность, осознает определяемое извне бытие своей воли (СНОСКА: Этот взгляд не является абсолютно новым, он выражался в средневековом определении личности, как sui juris (лат. «собственного права», термин римского права, означающий полноту гражданских прав – прим. ред.). Человек, как утверждала и античная философия, свободен в той степени, насколько он обладает собой и в этом отношении к самому себе он представляет собой достаточное основание для своего бытия и поведения в любом аспекте. Эта свобода в смысле абсолютного самообладания, самопринадлежности без остатка (bei-sich-sein) и полное самоудовлетворение называлось в греческой философии autarkei'a (греч. – атаркия; самоудовлетворение, внутренняя самодостаточность, автономность, независимость – прим. ред.) Греческому понятию autarkei'a как абсолютного господства над самим собой соответствует латинское «libertas» как dominium actus sui (лат. – свобода, как господство над своим стремлением – прим. перев.). Ср. Thomas, Aquin, Summa theologiae Ia 29, 2 (III 47f)).

Это суждение можно с успехом применить и к той плоскости, в которой субъект осуществляет свою жизнь, или, говоря иначе, по-хайдеггеровски, когда человеку в его бытии важно его бытие. По крайней мере, мы укажем на это в сфере свободных решений субъекта, поскольку они образуют кульминационный момент структурной самопринадлежности. Иногда о решениях человека говорят, что они были поверхностны или же, наоборот, хорошо обоснованы. И это различие не выводимо из интенциональной направленности на определенные мотивы или ценности, которые побуждают его к этому. Скорее, такое различие указывает на конституирование (становление) индивидуального бытия, которое в своем проявлении представлено самым различным образом: человек в своих решениях может по-разному проявляться как личность. Вопрос заключается не в том, что человек есть инициатор своих решений и как субъект он побуждаем к решениям определенными ценностями; вопрос заключается в том, каково основание или позиция, исходя из которых личность осуществляет свои решения. Такое несколько метафизическое рассуждение можно прояснить следующим образом: человек проявляет себя личностью, а это значит проявляет себя аутентичным, ему свойственным образом только тогда, когда осуществление его действий вскрывает зависимость от его центра, то есть от его свободы, а не определяется извне. Этому соответствует постижение человеком самого себя в своих аутентичных решениях как субъекта своего бытия и поведения, который владеет собой и который может действительно свободно располагать собой. Речь здесь не идет ни о каком субъективизме, потому что этот интимнейший “центр” личности не означает, что личность будто бы предоставила его сама себе или что этот центр можно было бы свести к конститутивному показателю “я”. Скорее, этим устанавливается природа личности и одновременно в этом содержится указание на ее первопричину,

из 94
Предыдущая    Следующая
 
Авторизуйтесь